Недавно пересмотрел «Выживут только любовники» и «Мертвеца» Джармуша. Между фильмами почти 20 лет – а параллелей больше, чем кажется

В обоих лентах герои – чужаки. Вампиры среди людей, бухгалтер из Кливленда на диком Западе. Джармуш вообще любит эту тему, но здесь она подана особенно в лоб.

Второе – тема жизни и смерти. Джармуш возвращается к ней часто, но в этих двух работах она выходит на передний план особенно явно. Причём интереснее не сама смерть, а то, что она оставляет после себя – и что происходит с теми, кто остаётся.

В обоих фильмах важную роль играет поэзия. В «Мертвеце» герой буквально носит имя поэта Уильяма Блейка, и весь фильм – потусторонний поэтический трип. В «Выживут только любовники» вампиры существуют как хранители культуры: один – музыкант, другая читает со скоростью, которой позавидует любой редактор. Искусство здесь – способ удержаться, когда вокруг всё рассыпается.

Музыка в обоих случаях говорит громче персонажей. В «Мертвеце» – нервные соло Нила Янга, как будто гитара умирает вместе с героем. В «Любовниках» — медленный дроун-рок SQÜRL с лютней. Там боль и судорога, здесь – вечность и усталость от неё.

И оба деформируют время, только в разные стороны. В «Мертвеце» оно сжимается: герой умирает весь фильм, и к финалу уже непонятно, на каком «берегу» он находится. В «Выживут только любовники» – наоборот, растягивается до бесконечности. Вампиры помнят Шекспира живым и устали от людей, которые сгорают как спички.

Вот и думаешь: случайность это или просто Джармуш такой – возвращается к одним и тем же вопросам снова и снова, каждый раз находя для них новую оболочку.