Технологии, которые создаются ради блага человечества, в действительности лишь усиливают неравенство? Киберпанк: high tech, low life.
В продолжение предыдущего поста про романтические отношения с ИИ — проблема намного глубже и сложнее.
Марк Андриссен — известный венчурный инвестор, предприниматель и инженер. Он стал известен как соавтор браузера Mosaic и сооснователь Netscape — одной из ключевых компаний раннего интернета. Когда в одном из интервью его спросили, не слишком ли мы стали зависимы от интернета и не вредит ли это психологическому благополучию, он ответил:
Ваш вопрос — отличный пример того, что я называю Reality Privilege
Мой вольный перевод — "привилегия жить в благополучной реальности". Затем Андриссен продолжает:
Лишь небольшой процент людей живет в реальном мире, который богат, даже переполнен прекрасными вещами, красивыми пейзажами и множеством интересных людей, с которыми можно общаться, работать и встречаться. Все остальные, подавляющее большинство человечества, лишены таких привилегий — их онлайн-мир неизмеримо богаче и насыщеннее, чем большая часть их реального мира.
Принципиально нового Андирссен нам ничего не открыл: лишь немногие страны Северного полушария считаются благополучными, когда в большинстве точек планеты можно воочию наблюдать ничто иное, как беспросветную жопу. Число людей без доступа к чистой воде, пище и жилью измеряется несколькими миллиардами. Имеет место и классовое неравенство: в Париже, в одном из центров богатого западного мира, одновременно есть Люксембургский сад с жильем от 400 000 евро за студию и Сен-Дени с трущобами из палаток, бомжами и перестрелками. Одна страна и один город, но такие разные жизни.
Когда вокруг голод, нищета и разруха, виртуальная реальность перестает быть развлечением и начинает заменять реальную жизнь. Это эскапизм в чистом виде — бегство от реальности в более комфортный, управляемый и понятный мир. Романтические отношения с ИИ, про которые я писал выше — вовсе не декадентный каприз эпохи изобилия и пресыщения, а следствие отчаяния и безысходности.
Есть целый ряд исследований, который изучает это явление. Так в научной статье исследователи из Стэнфорда и Карнеги пришли к такому выводу: люди действительно формируют эмоционально значимые связи с ботами, но в среднем использование таких решений связано с более низким уровнем благополучия (в оригинале "lower well-being", то есть благополучие не исключительно в экономическом плане, а вообще). Авторы отдельно показывают, что к таким отношениям с ИИ чаще тянутся люди, у которых меньше социальных связей в офлайне. Иными словами те, кто имеет проблемы в реальной жизни, находят компенсацию, в том числе вступая в отношения с ИИ.
Этим дело не ограничивается. Чат-боты используют для самодиагностики заболеваний, психотерапии и для других чувствительных задач. Получается, виртуальная реальность, будь то игры или роман с ИИ-девушкой, — вотчина для бедных? Пока богатый путешествует по миру, бедный покупает VR-туры. Пока богатый учится у живого известного профессора Гарварда, бедный учится у ChatGPT. Пока богатый лечится в клинике, бедный ставит себе диагноз через ИИ. Пока богатый заводит семью и детей, бедный флиртует с ИИ-аватаром. Reality Privilege.
Но здесь не про классовое неравенство, кибер-ленина и кибер-большевиков. Богатый и 100 лет назад имел доступ к благам, а бедный так же жил впроголодь. Технологии открыли возможности для непривилегированного большинства. Продолжая пример из предыдущего абзаца: сейчас у любого, кто имеет интернет и доступ к ИИ, есть возможность получить образование, хотя безусловно и не такое хорошее, как университетское. Как бы клишировано это звучало, но тренд на виртуализацию, как минимум, заставляет задуматься.
Мы долго думали, что в цифровую эпоху главным дефицитом будет информация, а оказалось — нет, информации навалом. Похоже, что в ближайшее время главным дефицитом станет живая человеческая реальность.
Воистину антиутопия и киберпанк: высокие технологии при ничтожном существовании.
