В седьмом классе Сашу пересадили к Лене. Какая глупость взрослых - садить мальчиков рядом с девчонками. Хотя Лена и была тихой, носила очки в толстой оправе и всегда знала ответы на все вопросы, Саша её недолюбливал, как и всех других девчонок. Куда интереснее с Серёгой за партой: там и резиночки, и карты, и солдатики. Саша был шумным, с двойками по физике и вечными шутками. И даже соседство с девчонкой не сильно отравляло жизнь.

Они сидели рядом три года. Он дёргал её за косичку, таскал печенье из портфеля, рисовал смешные картинки в её тетрадях, она помогала ему на контрольных, а он и не просил, приносила почитать книжки, а он отказывался.

- Ленка, ты робот, - говорил Саша. - У тебя в голове микросхема.

- А ты болтун, - отвечала Лена. - У тебя в голове ветер.

В классе стали замечать, что они нравятся друг другу. Даже лучший друг однажды сказал: «Сашка, ты бы хоть на Лену посмотрел, какая выросла». Но Саша только отмахивался. Лена - это просто соседка по парте. Не больше.

Выпускной.
Он подарил ей розу - такую… как и всем девочкам в классе. Это были цветы от родительского комитета, но розу подарил Лене именно Саша. Она сохранила её от ветра ночной прогулки и встречи рассвета, бережно принесла розу домой и спрятала между страницами учебника по литературе.

Настала пора жизненного выбора, разъехались поступать по разным городам. Саша стал менеджером, женился, потом развёлся. Лена вышла замуж за однокурсника, родила дочку, тоже развелась.

Раз в несколько месяцев они переписывались во «ВКонтакте». Сначала про школу, потом про работу, потом просто ставили сердечки под фото. Что-то не отпускало насовсем, оставляло тягучую нить, которая растягивалась, но никак не могла порваться.

Через десять лет после выпускного Саша приехал в родной город на похороны своей бабушки. На вокзале он написал: «Лен, я тут на два дня. Может, встретимся?»

Она ответила через пять минут: «Давай. Возле школы кулинарию помнишь? Там теперь кафе 19:00».

Он пришёл раньше на час и ждал у входа, переминаясь с ноги на ногу, как-то глупо посматривая то на часы, то на своё отражение в стекле кафе. Увидел её издалека, но сразу не узнал. Лена шла, слегка прихрамывая (последствия старой травмы колена, как потом выяснилось), без привычных ему очков - в линзах. Волосы были коротко стрижены и развевались на ветру. Она улыбалась, но то ли грустно, то ли с укоризной - ему было трудно понять. И вообще способность мыслить покидала его с дикой скоростью.

- Ты поседел, - сказала она, когда подошла.

- А ты похорошела, - ответил он, и сам удивился, что это правда.

Заказали кофе, который на удивление оказался довольно сносным. Разговор завели сразу и с места в галоп, не останавливаясь, проговорили почти три часа. Болтали про школу, про учителей, про то, как Петька Иванов стал депутатом, а Светка Козлова уехала в Канаду, про стенгазету, где журили Сашу, и доску почёта, где блистала Лена.

А потом молчание - неловкое, долгое. Он смотрел на её тонкие руки. Она смотрела на ворот его рубашки.

- Слушай, - начал Саша. - А почему ты тогда на выпускном плакала? Я помню, ты в момент убежала и вернулась с красными глазами.

Лена долго молчала. Потом сказала:

- Потому что ты подарил мне такую же розу, как и всем.

Саша молчал и думал - он ещё не понял, но сердце уже молотило, как колокольный набат.

- Ну, - сказала она. - Я пойду...

Он сидел и смотрел на неё пристальным, невидящим взглядом. В голове щёлкало как переключатель: все эти годы, все эти сообщения со смайликами, всё это для чего, всё это почему?

- Лен, - сказал он. - Ты что... ты что, серьёзно? Из-за розы? Давай разберёмся наконец!

Она встала, лёгким движением надела куртку и, посмотрев ему в лицо, тихо прошептала:

- Саш, у меня дочка. Ей семь лет, и у неё завтра школа. А у меня в четверг свадьба. Нечего тут разбираться.

Он тоже встал. Хотел взять её за руку, но она отступила на шаг.

- Я помню каждый день, Саша. Каждый твой дурацкий поступок. Каждое «Ленка-пенка», «У Ленки сбитые коленки». Ты был единственным, кто меня интересовал и от кого я терпела всё причуды и придирки. А ты ничего не видел.