25 лет назад одна женщина мне сказала почти как приговор из какого-нибудь мистического отдела кадров вселенной: у тебя будет трое детей и компания - большая. Правда, перед этим она почти обанкротится, будет тяжело, но потом оживёт и станет чем-то значительным.

Тогда я отшутился. В те годы «большая компания» в моей голове выглядела довольно классически: много этажей, секретари, длинные столы переговорных, серьёзные люди в пиджаках и, наверное, кофемашина, которая делает латте лучше, чем в Италии.

Но, как выясняется, такие фразы иногда работают как странная форма программирования. Тебе их говорят между делом, ты смеёшься, забываешь, а где-то в фоне операционной системы мозга уже прописан код: «3 детей. Большая компания.» И этот код тихо исполняется годами, иногда с багами, иногда с обновлениями.

На сегодня версия системы такая: двое детей, один развод, и компания, которая честно попробовала умереть, но передумала. Сейчас она как человек после клинической смерти - смотрит на жизнь иначе и задаёт неудобные вопросы вроде: «А ради чего вообще всё это было?»

И вот тут оказалось, что слово «большая» сильно устарело. Раньше это означало много людей, офисов и суеты. Сейчас мне куда интереснее другая метрика: большая по смыслу. Когда в компании не обязательно тысячи сотрудников, но есть влияние, польза, охват, деньги и ощущение, что ты строишь не просто механизм по переработке времени в выручку, а что-то, у чего есть внутренняя логика и причина существовать.

Так что программа, похоже, всё ещё выполняется. Просто архитектуру пришлось переписать. И, возможно, именно так она и должна была работать изначально.